Введение
Космос — это не просто безмолвное пространство, окружающее нашу планету. Это динамичная среда, постоянно взаимодействующая с Землей через потоки солнечного ветра, изменения межпланетного магнитного поля, вариации галактических и солнечных космических лучей [1]. Человечество, особенно в высоких широтах, с развитием авиации, освоением Арктики и расширением инфраструктуры, становится всё более уязвимым к действию внешних факторов.
В рамках стратегического курса Российской Федерации на развитие Арктической зоны, определённого Президентом В.В. Путиным, вопрос обеспечения комплексной безопасности человека в высоких широтах выходит на первый план [2]. Это обусловливает необходимость системного подхода к изучению воздействия гелиогеофизических факторов на организм человека в Арктике, включая оценку как биотропных, так и психотропных эффектов.
Особую группу риска в высоких широтах представляет молодое поколение. Согласно исследованиям, именно лица молодого возраста проявляют наиболее выраженную чувствительность к геомагнитным возмущениям в периоды роста солнечной активности [3]. Студенты, проживающие в субарктических широтах, находятся под воздействием совокупности неблагоприятных факторов: с одной стороны – суровые природно-климатические условия, с другой – повышенный уровень космофизических воздействий. Высокоширотные регионы наиболее открыты для прямых солнечных и космических излучений [4].
Интерес к изучению биотропных эффектов факторов космической погоды устойчиво поддерживается отечественными и зарубежными исследователями. Перспективным направлением представляется изучение психотропных эффектов гелиогеофизических факторов на различных широтах и в различные фазы 11-летнего солнечного цикла [5].
Современные научные данные подтверждают устойчивую связь между геофизической возмущённостью и состоянием здоровья человека [6]. Наиболее чувствительными к этим воздействиям признаны пожилые люди и пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями, причём их число неуклонно растёт. В то же время, лица молодого возраста, могут демонстровать выраженный адаптационный ответ на гелиогеофизические возмущения [7].
Студенческий возраст – это период, когда организм ещё окончательно не сформирован, а нервная и сердечно-сосудистая системы работают в напряжённом режиме [8]. У многих студентов преобладает активность симпатического отдела нервной системы, что делает их более чувствительными к внешним раздражителям, включая изменения магнитного поля и солнечную активность [9]. Одновременно с этим в студенческие годы активно формируются личностные механизмы адаптации – то, как человек справляется со стрессом, выстраивает отношения, реагирует на трудности [10]. Этот процесс происходит на фоне высоких учебных нагрузок, смены образа жизни, а в субарктических широтах – еще и в суровых климатических условиях.
В результате студенты оказываются в ситуации, когда их высокая природная чувствительность сочетается с необходимостью приспосабливаться к сложным условиям, а механизмы совладания со стрессом ещё только формируются. Именно поэтому важно учитывать психологическое состояние студентов, проживающих в высоких широтах.
В научной работе, посвящённой изучению влияния геомагнитной возмущённости на психологические особенности личности, было показано, что у части добровольцев средних широт проекта «Гелиомед-2» выявляется психологическая чувствительность к изменениям геомагнитной обстановки. У таких людей, наряду с физиологическими реакциями, наблюдаются характерные психологические особенности, в зависимости от уровня их тревожности [11].
Установлено, что у чувствительных к геомагнитным возмущениям испытуемых высокий уровень личностной тревожности сочетается с выбором неадаптивных копинг-стратегий – подавлением эмоций, самообвинением, стремлением к изоляции. Такие способы совладания со стрессом не позволяют эффективно справляться с напряжением и способствуют его накоплению.
Авторы делают вывод, что чувствительные к геомагнитным возмущениям люди с высокой тревожностью составляют группу риска развития неврозов и психосоматических заболеваний. Геомагнитные факторы способны оказывать не только физиологическое, но и психотропное воздействие, опосредованное личностными особенностями человека [11].
Особый интерес вызывает изучение данной проблемы у лиц молодого возраста, проживающих в субполярных широтах. Вместе с тем, в доступной литературе недостаточно работ, посвященных комплексной оценке психотропного влияния гелиогеофизических факторов именно в субарктическом регионе, особенно в фазу высокой солнечной активности. Отсутствуют исследования, в которых учитывалась бы совокупность психологических (тревожность, копинг-стратегии) и гелиогеофизических параметров применительно к студенческой молодёжи в условиях высоких широт.
Цель работы
Дать оценку психотропным эффектам факторов космической погоды у лиц молодого возраста, проживающих в субарктических широтах, в период высокой солнечной активности, в зависимости от наличия/ или отсутствия у них психолого-гелиогеофизического синхронизма.
Объекты и методы
Для достижения поставленной цели под нашим наблюдением находилось 14 добровольцев мужского и женского пола среднего возраста 21 (20,2; 22,5) год. Все добровольцы являлись студентами Медицинского института ФГАОУ ВО Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова Минздрава России (г. Якутск).
Для исследования психологических особенностей личности применялись: тест на самооценку тревожности (шкала Ч.Спилбергера – Ю.Ханина) [12, 13], методика копинг-стратегий (Э.Хайма) [14], а также психогеометрический тест С.Деллингер [15] в адаптации А.Алексеева и Л.Громовой. Для выявления особенностей действия факторов космической погоды определяли интегральный показатель гелиогеофизических возмущений – Кр-индекс.
Показатели ситуативной тревожности и Кр-индекса регистрировали ежедневно в течение двух месяцев (март – апрель 2025 г.). Остальные диагностические тесты предъявляли испытуемым в начале исследования. Добровольное информированное согласие было получено от всех участников перед началом тестирования.
В комплекс статистической обработки входили: U-критерий Манна–Уитни [16], t-тест Стьюдента, тест Колмогорова–Смирнова, бутстрап разницы средних (10 000 итераций) [17], тест Шапиро–Уилка (проверка нормальности) и тест Левена (проверка равенства дисперсий). Дополнительно проводился визуальный анализ распределений и расчёт описательных статистик (средние, медианы, квартили). Ни один из использованных критериев не достиг статистической значимости (все p > 0,05). Однако, учитывая малый объём выборок [18], отсутствие статистической значимости не интерпретируется как доказательство отсутствия различий [19-22].
Результаты
При сопоставлении ежедневно определяемых показателей реактивной тревожности и Кр-индекса, все наблюдаемые нами лица были распределены на две группы. В I группу вошли те, у которых совпадение пиковых значений указанных показателей отмечалось в 66,7% и более случаев, что свидетельствует о наличии у них психолого-гелиогеофизического синхронизма. Во II группу вошли студенты, у которых частота таких совпадений была ниже либо они отсутствовали вовсе, то есть, не имеющие данного синхронизма.
Среди студентов-медиков, проживающих в субарктических широтах, преобладали носители психолого-гелиогеофизического синхронизма (I группа – 66,67%), тогда как лиц без указанного синхронизма оказалось в два раза меньше (II группа – 33,33%).
Результаты оценки уровня тревоги как диспозиции по Ч.Спилбергеру – Ю.Ханину у наблюдаемых нами лиц представлены на рис. 1.
Рис. 1. Усредненные показатели личностной тревожности в группах (в баллах)
Примечание: I группа – лица, обладающие психолого-гелиогеофизическим синхронизмом; II группа – лица без данного синхронизма.
Как видно из данных, представленных на рис. 1, у студентов, являющихся носителями психолого-гелиогеофизического синхронизма, усредненный показатель личностной тревожности был на высоком уровне, а у лиц, не имеющих данного синхронизма – на среднем. Причем наблюдалась устойчивая тенденция к более высоким показателям в I группе участников, однако из-за малой выборки она не достигла статистической значимости.
Построение стресс-преодолевающего поведения у лиц, являющихся носителями психолого-гелиогеофизического синхронизма, то есть, у студентов I группы, проиллюстрировано на рис. 2–7.
Особенности формирования копинг-поведения в когнитивной сфере у лиц I группы представлены на рис. 2-3.
Рис. 2. Распределение показателей построения копинг-поведения в когнитивной сфере у лиц I группы (в %)
Как следует из данных, приведенных на рис. 2, лица, обладающие психолого-гелиогеофизическим синхронизмом, выбирали адаптивные и неадаптивные реакции в когнитивной сфере приблизительно с одинаковой частотой.
При детализации копинг-поведения у лиц I группы в когнитивной сфере выявлено следующее: среди адаптивных когнитивных копинг-форм, студенты, характеризующиеся синхронизмом между психологическими процессами и гелиогеофизической активностью, отдают предпочтение проблемному анализу и сохранению самообладания на паритетных началах. У тех, кто выбирал неадаптивные копинг-формы – смирение и диссимуляция представлены в равных долях.
Особенности формирования копинг-поведения у лиц I группы в эмоциональной сфере представлены на рис. 3.
Рис. 3. Распределение показателей формирования копинг-поведения в эмоциональной сфере у лиц I группы (в %)
Как следует из данных, представленных на рис. 3, эмоциональная сфера характеризовалась паритетным соотношением адаптивных и неадаптивных стилей.
Согласно результатам подробного анализа, для лиц I группы с адаптивными эмоциональными копинг-стратегиями характерна ориентация на оптимизм, в то время как испытуемые, демонстрирующие неадаптивные копинг-формы, отдают предпочтение исключительно подавлению эмоций.
Специфика развития копинг-стратегий в поведенческой сфере у студентов I группы показана на рис. 4.
Рис. 4. Распределение показателей, характеризующих формирование копинг-поведения в поведенческой сфере у лиц I группы (в %)
Как видно из данных, приведенных на рис. 4, в поведенческой сфере у лиц I группы адаптивные копинг-стратегии имеют устойчивое преимущество перед неадаптивными.
Согласно данным развёрнутого анализа, среди лиц с психолого-гелиогеофизическим синхронизмом, использующих адаптивные формы собственно копинг-поведения, сотрудничество со значимыми лицами встречается в 2 раза чаще, чем обращение за помощью к окружающим. У тех, кто выбирал неадаптивные реакции, доминировало активное избегание проблем.
В дальнейшем было рассмотрено формирование защитно-компенсаторного поведения у студентов без психолого-гелиогеофизического синхронизма, то есть у лиц II группы.
Особенности формирования копинг-поведения в когнитивной сфере у лиц II группы представлены на рис. 5.
Рис. 5. Распределение показателей, характеризующих построение копинг - поведения в когнитивной сфере у лиц II группы (в %)
Как видно из данных, представленных на рис. 5, студенты II группы отдавали предпочтение только неадаптивным когнициям, тогда как адаптивные копинг-формы не выбирал никто.
Детализация копинг-когниций показала, что у респондентов II группы, единственной неадаптивной копинг-формой, которую предпочли испытуемые, стала диссимуляция.
Характеристики формирования копинг-стратегий в эмоциональной сфере у лиц II группы отражены на рис. 6.
Рис. 6. Распределение показателей, характеризующих формирование копинг-поведения в эмоциональной сфере у лиц II группы (в %)
Согласно полученным данным, проиллюстрированным на рис. 6, учащиеся II группы отдавали предпочтение лишь неадаптивным реакциям, тогда как выбор адаптивных эмоциональных копинг-форм у них отсутствовал.
Детальный анализ показал, что во II группе у лиц, придерживающихся неадаптивных стилей в эмоциональной сфере, подавление эмоций являлось основной стратегией.
Распределение показателей копинг-поведения в поведенческой сфере у лиц II группы представлено на рис. 7.
Рис. 7. Распределение показателей, характеризующих построение копинг-поведения в поведенческой сфере у лиц II группы (в %)
Согласно данным, представленным на рис. 7, в поведенческой сфере у студентов II группы наблюдался одинаково частый выбор адаптивных и неадаптивных форм.
Выявлено, что у участников исследования, не обладающих психолого-гелиогеофизическим синхронизмом, в поведенческой сфере адаптивные стратегии представлены исключительно обращением, а неадаптивные – отступлением.
Результаты психогеометрического тестирования показали, что у лиц с психолого-гелиогеофизическим синхронизмом (I группы) фигура выбора в большинстве случаев была представлена квадратом, тогда как фигура отрицания – зигзагом. При обследовании студентов II группы (без психолого-гелиогеофизического синхронизма) фигура выбора приходится на квадрат и треугольник, тогда как фигура отрицания представлена преимущественно зигзагом.
Обсуждение результатов
В данном исследовании в период высокой солнечной активности было установлено, что среди студентов-медиков, проживающих в субарктических широтах, преобладали лица с психолого-гелиогеофизическим синхронизмом. Уровень их личностной тревожности был статистически значимо выше, чем у респондентов молодого возраста, не обладающих подобным синхронизмом.
Несмотря на то, что повышенная тревожность (выявленная у студентов I группы в нашем исследовании) признана независимым фактором риска развития психосоматических заболеваний и сердечно-сосудистых событий [23-24], при построении копинг-поведения представители I группы (носители психолого-гелиогеофизического синхронизма) были более эффективны, чем студенты II группы (без указанного синхронизма), во всех сферах стресс-преодолевающего поведения.
У учащихся вуза без психолого-гелиогеофизического синхронизма (II группы) выбор адаптивных копинг-стратегий в когнитивной и эмоциональной сферах полностью отсутствовал, а в их личностном радикале выявлялись противоречивые интрапсихические тенденции (стремление к лидерству и работе в команде соперничало с желанием уединения и избегания общения).
Еще раз подчеркнем, что данные результаты были получены у студентов-медиков, проживающих в субполярных широтах, в период высокой солнечной активности 11-летнего солнечного цикла.
Таким образом, целесообразно продолжить исследование психотропных эффектов факторов космической погоды среди учащихся вузов медицинского профиля, проживающих в средних широтах, а также в различные периоды солнечной активности для уточнения влияния на особенности личностного реагирования студентов-медиков (с учётом наличия или отсутствия у них психолого-гелиогеофизического синхронизма) широты проживания и периода солнечной активности 11-летнего солнечного цикла.
Заключение
Среди студентов-медиков, проживающих в субарктической климатической зоне в период высокой солнечной активности, превалировали носители психолого-гелиогеофизического синхронизма, отличающиеся более высоким уровнем личностной тревожности, но при этом более продуктивным функционированием защитно-компенсаторного поведения во всех его сферах (когнитивной, эмоциональной и поведенческой), по сравнению с обучающимися вуза, у которых данный синхронизм отсутствует.
Данное исследование целесообразно продолжить: сравнить полученные результаты психотропных эффектов факторов космической погоды с таковыми у студентов-медиков, проживающих в средних широтах, в период высокой солнечной активности; а затем определить и сравнить особенности личностного реагирования обучающихся в вузах медицинского профиля, находящихся как в средних, так и в высоких широтах, а также в периоды разной солнечной активности (высокой и низкой) 11-летнего солнечного цикла.
- Владимирский Б.М. Космическая погода и социокультурная динамика. Альманах Пространство и Время 2012; 1(2).
- Указ Президента РФ от 26.10.2020 № 645 (ред. от 27.02.2023) «О Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года».
- Самсонов С.Н., Маныкина В.И., Паршина С.С. Влияние космической погоды на различных фазах солнечного цикла на сердечно-сосудистую систему человека. Одесские астрономические публикации 2014; 27(1): 99-100.
- Хаснулин В.И. Здоровье человека и космогеофизические факторы Севера. Экология человека 2013; (6): 3-10.
- Рагульская М.В. Гелиогеофизические факторы и биосфера: современное состояние проблемы. Биофизика 2020; 65(3): 456-463.
- Паршина С.С., Самсонов С.Н., Кодочигова А.И. и др. Особенности ответной реакции сердечно-сосудистой системы на геомагнитную возмущенность на различных широтах. Биофизика 2020; 65(6): 1161-1170.
- Стрекаловская А.А., Паршина С.С. Космическая погода и здоровье человека: современное состояние вопроса (обзор). Бюллетень медицинской науки 2021; 17(3): 12-19.
- Мальцев В.П., Говорухина А.А., Литовченко О.Г. Нейродинамические и нейровегетативные особенности студентов с разным уровнем функционального состояния центральной нервной системы. Журнал медико-биологических исследований 2025; 13(4): 432-441.
- Литвинова Н.А., Иванов В.И., Березина М.Г. и др. Оценка психофизиологического потенциала в процессе адаптации к учебной деятельности. Психология. Психофизиология 2021; 14(2): 108-122.
- Куликов В.Ю., Утюпина К.Ю., Краснер Я.А. Влияние магнитных бурь на особенности психофизиологического статуса у студентов. Бюллетень сибирской медицины 2011; 10(3): 72-77.
- Осколкова А.И., Паршина С.С., Кондрашкин И.Е., и др. Геомагнитная возмущенность и риск развития психосоматических заболеваний у добровольцев средних широт проекта «Гелиомед-2» в контексте их тревожности. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и Технические Науки 2022; (11): 213-220.
- Ханин Ю.Л. Краткое руководство к применению шкал реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Л.: ЛНИИ ФК 1976; 18 с.
- Ханин Ю.Л. Кросс-культурные перспективы диагностики индивидуальных различий: методологические и концептуальные проблемы. Вопросы психологии 1989; (4): 118-125.
- Heim E. Coping und Adaptivität: Gibt es Geeignetes oder Ungeeignetes Coping? Psychotherapie, Psychosomatik, Medizinische Psychologie 1988; 38(1): 8-17.
- Dellinger S. Psychogeometrics: How to use geometric psychology to influence people. New Jersey: Prentice-Hall 1989; 199 p.
- Mann H.B., Whitney D.R. On a Test of Whether One of Two Random Variables is Stochastically Larger than the Other. Annals of Mathematical Statistics 1947; 18(1): 50-60.
- Efron B., Tibshirani R.J. An Introduction to the Bootstrap. New York: Chapman & Hall 1993; 456 p.
- Bland J.M., Altman D.G. Analysis of continuous data from small samples. BMJ 2009; 338: a3166.
- Altman D.G., Bland J.M. Statistics notes: Absence of evidence is not evidence of absence. BMJ 1995; 311(7003): 485.
- Janusonis S. Comparing two small samples with an unstable, treatment-independent baseline. Journal of Neuroscience Methods 2009; 179(2): 173-178.
- Nachar N. The Mann-Whitney U: A Test for Assessing Whether Two Independent Samples Come from the Same Distribution. Tutorials in Quantitative Methods for Psychology 2008; 4(1): 13-20.
- Klubnual P., Sangthong M., Suthon W. Robustness of Alternative and Classical Statistics in Two-sample Location Tests for Small Sample Sizes. Asian Health, Science and Technology Reports 2023; 31(4): 52-65.
- Киселева М.Г. Психологические факторы и течение сердечно-сосудистых заболеваний. Национальный психологический журнал 2012; 7 (1): 124-130.
- Гафаров В.В., Громова Е.А., Панов Д.О. и др. Высокий уровень тревожности и риск развития в течение 16 лет сердечно-сосудистых заболеваний среди населения в России/Сибири (программа ВОЗ “MONICA-психосоциальная”). Российский кардиологический журнал 2017; 141 (1): 106-112.
Поступила в редакцию 28 ноября 2025 г., Принята в печать 30 марта 2026 г.