Введение
Сахарный диабет (СД) приобрёл в последнее десятилетие эпидемический характер распространения в популяции: к 2025 году, по данным экспертов ВОЗ, в мире увеличение числа больных с данной патологией до 380 млн. человек, из которых более 90% приходится на СД 2 типа. Основной причиной летальности при СД 2 типа являются сосудистые, в том числе цереброваскулярные осложнения [1].
Известно, что атеросклероз сосудов головного мозга является одним из ведущих факторов развития ишемических нарушений мозгового кровообращения, а СД является независимым фактором их развития. Рядом авторов высказывалось мнение об общности патогенетических механизмов атеросклероза, сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и СД 2 типа [1, 2].
Сахарный диабет (СД) – группа метаболических (обменных) заболеваний, характеризующихся гипергликемией, которая является результатом дефектов секреции или действия инсулина, или совместного влияния этих факторов. Хроническая гипергликемия при диабете сочетается с повреждением, дисфункцией и развитием недостаточности различных органов, особенно глаз, почек, нервов, сердца и кровеносных сосудов [3, 4].
Одной из наиболее частых причин инвалидизации и смерти больных СД являются сосудистые осложнения, требующие длительного и дорогостоящего лечения. В то же время ранняя диагностика и эффективная терапия этого грозного заболевания может отсрочить или предотвратить возникновение осложнений при тщательном исследовании изменений в системе генов гемостаза и генетической тромбофилии. Среди причин слепоты в возрастной группе до 50 лет ДР занимает первое место. Через 20 лет после начала заболевания ДР развивается у 90-100% пациентов с сахарным диабетом 1 типа (СД-1) и 60% с сахарным диабетом 2 типа (СД-2), приводя к слабовидению у 10% и слепоте у 2% пациентов. Вопрос о причинах возникновения диабетических осложнений до сих пор окончательно не решен. Особый вклад в патогенез осложнений СД вносят специфические микрососудистые поражения, приводящие к нарушению зрения. Традиционно СД-2 рассматривают как следствие длительной декомпенсации углеводного обмена, и нередко ангиопатия диагностируется только на поздних стадиях СД-2. На фоне СД у пациентов страдают практически все звенья системы гемостаза, что приводит к развитию тромбофилии. В то же время клинический опыт и анализ литературных источников свидетельствует о наличии специфических изменений в сетчатке глаза на момент постановки диагноза [3, 4, 5].
На ранних стадиях заболевания дисфункция систем коагуляции и фибринолиза приводит к появлению ретинопатии и нефропатии [6].
Общепризнанным фактом является то, что процесс свёртывания крови определяется состоянием трех компонентов системы гемостаза: тромбоцитов, факторов коагуляции и целостности сосудистой стенки. Если хотя бы один из компонентов нарушен, то активизируется процесс, приводящий к тромбообразованию. В основе патологических изменений в организме пациентов на фоне СД лежит генерализованное поражение сосудистой системы – макро- и микроангиопатия. Длительность и качество жизни больных СД в настоящее время определяются развитием поздних сосудистых осложнений этого заболевания, одним их которых является диабетическая ретинопатия (ДР) [7, 8].
В отечественной и зарубежной литературе слабо освещены аспекты наследственной тромбофилии в патогенезе сосудистых осложнений у пациентов с СД-2. Ряд авторов утверждает, что многофакторная наследственная тромбофилия является фактором риска ретинальных артериальных (АОСС), окклюзий вен сетчатки (ОВС) у пациентов с ДР. В дальнейшем научные исследования привели к существенному расширению представлений о возможных причинах повышенной склонности к тромбозу [9].
Ассоциированными генами, а также генами ЭД являются гены ренин-ангиотензиновой системы (Therenin-angiotensinsystem, RAS), синтаза оксида азота (nitric oxide synthase, eNOS), которые участвуют в патогенезе ССЗ. Мутации в генах ангиотензин–превращающего фермента (angiotensin-convertingenzyme, ACE), ангиотензиногена (angiotensinogen, AGT) и рецептора ангиотензиногена типа 1 (angiotensinogenreceptortype 1, AGTR1), гена эндотелиальной синтазы оксида азота (nitric oxide synthase, eNOS) могут быть маркерами риска ССЗ и нарушения свертываемости крови. Распространенные полиморфизмы генов могут также сильно взаимодействовать как между собой, так и с менее распространенными мутациями, приводя к потенциально опасным для жизни состояниям [8, 9].
Известным отечественным исследователем в этой области проф. З. С. Баркаганом под тромбофилией предложено понимать не только приведенные выше причины, но и приобретенные (вторичные, симптоматические) нарушения гемостаза, которым свойственна предрасположенность к раннему появлению и рецидивированию тромбозов, тромбоэмболий, ишемий и инфарктов органов. Особое значение в предложенной автором классификации придавалось состояниям при обменных заболеваниях – диабете, ожирении, аутоиммунных и инфекционно-иммунных заболеваниях – иммунных тромбоваскулитах, сепсисе и т.д., а также медикаментозным воздействиям, так называемым ятрогенным формам тромбофилии.
Исследователями – учеными и клиницистами Научно-исследовательского института комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний СО РАМН, Кемерово; Алтайским филиалом
Гематологического научного центра РАМН, Барнаула была изучена распространенность межгенных ассоциаций у больных с тяжелой стенокардией, СД 2 типа и здоровых лиц. Установлено, что частота мутаций, фактора V Leiden и MTHFR статистически значима выше генов PAI-I, протромбина встречаемости этих нарушений у практически здоровых людей. Можно также видеть, что наиболее часто у больных выявлялись аллельные полиморфизмы PAI-I и MTHFR [10]. В научной литературе мало исследований о мутациях и полиморфизме генов гемостаза у пациентов с ДР и ДМО.
Цель исследования
Исследовать и проанализировать изменения в системе гемостаза, мутации, полиморфизм генов гемостаза у пациентов с клиническими формами ДР и ДМО на фоне СД2.
Материалы и методы
Проведен анализ 50 амбулаторных карт пациентов с ДР (100 глаз), с клинико- лабораторными изменениями в системе гемостаза, генетической тромбофилией у этих пациентов.
Пациентов разделили на 3 группы. Выделили следующие клинические формы диабетической ретинопатии: непролиферативная диабетическая ретинопатия 2 (НПДР-2) 20 чел.; непролиферативная диабетическая 3 (НПДР-3) – 15чел; препролиферативная диабетическая ретинопатия (ППДР) – 15 чел. Возраст пациентов – 45÷55: женщин – 30 чел., мужчин – 20 чел.
Контрольная группа, 50 чел., для исследования генетических маркеров тромбофилии включала лиц, не имевших в анамнезе тромботических эпизодов, исключен сахарный диабет. Контрольная группа была составлена по данным литературы для пациентов в возрасте – 45÷55 лет.
Сопутствующие заболевания СД: гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца у 18 чел.; гиперхолестеролемия у 10 пациентов (5,8-6,4 мкмоль/л) и гипергомоцистеинемия (ГГЦ) у 20 чел. (ГЦ 15-17 мкмоль/л); макроангиопатия нижних конечностей – 8 чел.; диабетическая нефропатия – 4чел. На фоне лечения уровень глюкозы – 8,7 ± 2,4ммоль/л. Длительность наблюдения составила от 2 недель до 5 лет.
Офтальмологические исследования
Стандартные методы исследования: визометрия, тонометрия, периметрия, прямая офтальмоскопия. Специальные методы исследования: осмотр глазного дна с линзой Гольдмана, фото глазного дна, ФАГ глазного дна, оптическая когерентная томография сетчатки (ОСТ), компьютерная периметрия.
Исследования системы гемостаза проводились скрининговыми и специальными методами автоматизированной коагулометрии: определение активности фактора Виллебранда (фВ), антитромбина III, активированного протеина С (АПС), VIIIф, количественное содержание Vф в плазме; определение резистентности фактора V к активированному протеину С, РАПС или индекс APC = резистентности; количественное определение растворимых фибринмономерных комплексов, РФМК; количественное содержание фибриногена (по Клаусу). Выявление ВА проводилось с использованием ядовых тестов, а также подтверждающими тестами с плазмой донора и корригирующими фосфолипидами, исследование плазмы на ВА повторяли через 12 недель. Референсные значения ВА до 0,8у.е.-1,2 у.е. ВA по своим функциональным свойствам гетерогенны и в зависимости от способности удлинять фосфолипид-зависимые и фосфолипид-независимые коагуляционные тесты; могут быть разделены на 4 типа. При этом ВA 1 и 2 типов не обладают значительной тромбогенностью, тогда как ВA 3 и 4 типов – высоко тромбогенны. Уровень ВА 1,25-1.35 у.е. выявлен в 16% у пациентов с ДР, ДМО, относится к типу умеренно тромбогенному.
Исследование плазмы крови методом ИФА на гомоцистеин (ГЦ). Референсные значения ГЦ в крови взрослых здоровых людей 5-15 мкмоль/л, но у лиц с факторами риска пограничным следует считать ГЦ не 15 мкмоль/л, а 10 мкмоль/л (РКО).
Молекулярно-генетическое тестирование методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) в реальном времени (inReal-TimePCR): мутация гена F2: 20210G>A; мутация в гене F5: 1691 G>A; мутация в гене FGB: -455 G>A; полиморфизм F13A; полиморфизм в гене рецептора интегринов тромбоцитов: ITGA2: 807 С>Т; ITGB3: 1565Т>С; ингибитора активатора плазминогена I типа (PAI-1): -675 5G>4G; полиморфизм фолатных генов MTHFR С677Т, МTHFR1268, MMFR; полиморфизм генов ренин ангиотензиновой системы: ACE, ATGR1, AGT; полиморфизм гена NOS3.
Статистическая обработка результатов выполнена на персональном компьютере с помощью пакета прикладных программ Statistica 6.0 (Statsoft) for Windows. Статистически достоверными считали различия при уровне значимости p<0,05.
Результаты и обсуждение
Высокий уровень фВ, VIIIф и протеина С коррелирует с толщиной сетчатки в макуле у пациентов с НПДР, ППДР (R1 - 0,93 коэффициент корреляции фВ с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R2 – 0,93 коэффициент корреляции уровня активности фактора VIII с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R3 – 0,84 коэффициент корреляции активности протеина С с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R4 – 0,96 коэффициент корреляции РФМК с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР (табл.1).
Таблица 1. Изменения в системе гемостаза у пациентов с диабетической ретинопатией
|
Показатели |
Контроль-ная группа, n=50 |
НПДР-2, n=20 |
НПДР-3, n=15 |
ППДР, n=15 |
|
Активность фактора Виллебранда, % |
108,9±4,4 |
128,6±2,7* |
133±2,5** |
145±2,8*** |
|
Активность фактора VIII, %
|
104±4,1 |
130,2±2,2* |
142,2±3,8** |
148,6±2,2*** |
|
Активность протеина С, %
|
115,8±0,5 |
130,3±4,2* |
138,5±3,2** |
143±4,2*** |
|
РФМК, мг%
|
3,6±0,17 |
5,8±0,30* |
6,27±0,30** |
9,5±0,45*** |
|
ОСТ макул, мкм
|
160±12,7 |
220±14,4 |
270±15,7 |
310±13,7 |
Примечание:
*– достоверное различие с нормой p ≤0.05
** – достоверное различие между группами больных НДПР -2 и НПДР-3 p ≤0.05
***– достоверное различие между группами больных НПДР-3 и ППДР p ≤0.05
фВ – активность фактора Виллебранда, %, повышенный уровень фВ-эндотелиальная дисфункция (ЭД); VIII ф – активность фактора VIII, %; повышение уровня – ЭД, показатель ишемии. Протеин – активность протеина С, %; РФМК – мг %, повышение уровня РФМК – показатель тромбинемии, наклонности к тромбозу; ОСТ макулы – толщина сетчатки, мкм.
По сравнению с контрольной группой, у больных с ДР наблюдается активация компонентов системы гемостаза, ответственных за нарушения функции эндотелия. Более всего активируется фактор VIII: у пациентов с НПДР-2 на 25%, с НПДР-3 = на 39%, а у больных с ППДР = на 44 %. Рост активности фактора VIII сопряжен с повышением активности фВ у пациентов с НПДР-2 по сравнению со здоровыми людьми на 18%, у пациентов с НПДР-3 = на 28%; у пациентов с ППДР на 37%. Активность протеина С – также значительно возрастает у пациентов с НПДР-2 на 13%, у пациентов с НПДР-3 – на 22%, у пациентов с ППДР – на 39%, что связано с прогрессированием клинических проявлений ДР.
Увеличение значений маркеров тромбогенной активности (фВ, фактора VIII, АПС, РФМК) по стадиям ДР свидетельствует о её прогрессировании, характеризует окклюзию капилляров сетчатки, что приводит к возникновения обширных зон нарушения кровоснабжения и повышенную проницаемость мелких сосудов сетчатки.
Рост показателей эндотелиальной дисфункции (фВ, фактора VIII, АПС, РФМК) коррелирует с возрастанием частоты случаев диабетического макулярного отека как у пациентов с НПДР (НПДР-2, НПДР-3) , ППДР ( R1 -0,93 коэффициент корреляции фВ с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R2 -0,93 коэффициент корреляции уровня активности фактора VIII с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R3 - 0,84 коэффициент корреляции активности протеина С с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР; R4 -0,96 коэффициент корреляции РФМК с толщиной сетчатки макулы у пациентов с клиническими формами ДР) .
Пропотевание ретинальных капилляров приводит к ретинальному отеку: диффузному вследствие просачивания плазмы и локальному в результате образования микроаневризм. Первый заканчивается «мягким экссудатом» и кистевидными дегенерациями, а второй – «твердым экссудатом».
У пациентов с непролиферативной ДР на фоне СД 2 имел место фокальный макулярный отек в 17% случаев. На фоне препролиферативной ДР наблюдается умеренный фокальный макулярный отек в 4 % случаев, плоский диффузный макулярный отек 18% и диффузный высокий макулярный отек (8%).
Рис. 1. Фото глазного дна, ОСТ макулы пациента П. 52 лет, диагноз: ППДР, диффузный кистозный макулярный отек. МН1: ген FGB: -455 G>A, ген PAI-1: -675 5G>4G с геном ACE с генами NOS3,HPA-2.
Исследование полиморфизма HPA-2 (A1/A2) гена тромбоцитарного гликопротеина 1b (GP1b) имеет прогностическое значение, позволяющее оценить риск развития ишемического инсульта. Данный полиморфизм определяет антигенную принадлежность тромбоцитов соответственно к 1 или 2 группе HPA (варианты А1 и А2). В ряде исследований показано, что носители варианта А2 имеют повышенный риск коронарного тромбоза, ишемического инсульта и снижение возраста его наступления [10,11,12].
Многофакторная наследственная тромбофилия (МНТ) встречалась у пациентов с окклюзией вен сетчатки в 100% случаев, в том числе у 16% в сочетании с ВА. В гр. 1,2,3 преобладает с мутация в гене FGB: -455 G>A в сочетании с генами эндотелиальной дисфункции(ACE, ATGR1, AGT, NOS3) - 40%; а так же мутация в гене F2: 20210G>A в сочетании с мутацией в гене F5: 1691 G>A, с генами ACE, ATGR1, AGT, в сочетании с геном тромбоцитов P2Y12 ins801A (AP)-с фолатными и генами эндотелия = 8%; в гене PAI: -675 5G>4G с генами эндотелия, фолатными генами = 14%. Полиморфизм в гене F13A в сочетании с полиморфизмом рецептора гена тромбоцитов: ITGA2: 807 С>Т = 12%.
Высокий кистозный диабетический макулярный отек выявлен у пациентов с НПДР (НПДР-2, НПДР-3), ППДР в 47% случаев. Имеется распространенность межгенных ассоциаций у больных с ДР, ДМО в сочетании с кардиоваскулярной патологии у пациентов с ДР.
Важно проводить тщательный отбор пациентов с ДМО на фоне ДР и СД 2 типа для проведения консервативного медикаментозного, хирургического, лазерного лечения. Обращая особое внимание на исследование гемостаза, наличие ВА, мутаций и полиморфизм генов гемостаза. Эффективность лечения ДР значительно снижается по мере её прогрессирования, в связи с чем проведение диагностических и лечебно-профилактических мероприятий целесообразно начинать с самых ранних стадий её развитии на фоне коррекции гипергликемии современными сахароснижающими препаратами; своевременно назначать антикоагулянты, а также дезагреганты, учитывая полиморфизм генов рецепторов интегринов тромбоцитов ( ITGA2: 807 С>Т; ITGB3: 1565Т>С) и редко встречающиеся гены тромбоцитов P2Y12 ins801A (AP), HPA-2. У пациентов с СД 2 типа при наличии генетической тромбофилии с полиморфизмом генов рецепторов интегринов тромбоцитов ITGA2: 807 С>Т резистентность к аспирину, у пациентов с СД 2 типа при наличии генетической тромбофилии с полиморфизмом генов рецепторов интегринов тромбоцитов ITGB3: 1565Т>С резистентность к аспирину и клопидогрелю. Полиморфизм в гене рецептора тромбоцитов к индуктору АДФ P2Y12 ins801A (AP) MN повышает способность тромбоцитов к агрегации, вызывает нечувствительность к клопидогрелу при его применении, что повышает риск посттравматических и послеоперационных кровотечений [11,12].
Рис. 2 Фото глазного дна и ОСТ пациента К.50л. с ППДР с диффузным кистозным ДМО. Полиморфизм в гене F13A в сочетании с полиморфизмом рецептора гена тромбоцитов: ITGA2: 807 С>Т, с полиморфизмом в гене PAI-1: -675 5G>4G с фолатными генами: MTHFR С677Т; MTHFR 1298; MTRR (66 A>G)
Эндотелиальный ингибитор активатора плазминогена подавляет процесс фибринолиза, гетерозиготная мутация PAI-1: -675 5G>4G свидетельствует о повышенном уровне данного фермента в крови, что уменьшает её фибринолитическую активность, данное состояние связано с гиперкоагуляцией.
MTRR 66GG является фактором риска тромбоза глубоких вен и возрастает при наличии полиморфизмов MTHFR 677CT/1298. Ген MTRR кодирует фермент метионинсинтазаредуктаза (MSR), который участвует в синтезе метионина путем восстановления метионинсинтазы до функционального состояния. В Кузбассе лица с полиморфизмом MTRR 66GG имели тенденцию к более высокому уровню гомоцистеина, чем гомозиготы 66AA (дикий тип) – 27,9%, уровень гомоцистеина положительно коррелировал с повышенной частотой повреждения ДНК.
ГГЦ способствует повреждению сосудов, ингибируя рост эндотелиальных клеток и восстановление эндотелия, а также приводит к пролиферации гладкомышечных клеток сосудистой стенки, дифференцировке воспалительных моноцитов, окислению липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) и протромботическому состоянию; в ряде клинических наблюдений демонстрируется значимость гипергомоцистеинемии как фактора риска тромбоза сосудов сетчатки [10,11,12].
Генетические полиморфизмы MTHFR встречаются у 46,3% пациентов с прогрессированием атеросклеротического процесса на фоне целевых значений липидограммы и с сохраняющейся гиперкоагуляцией на фоне приема стандартных доз дезагрегантов и антикоагулянтов. В структуре полиморфизмов гетерозиготное носительство преобладает над гомозиготным. Наличие у индивидуума полиморфизмов генов фолатного цикла способствует появлению ГГЦ. Наиболее частой наследственной причиной ГГЦ являются точечные мутации в гене фермента метилентетрагидрофолатредуктазы (МТГФР), локализованной в первой хромосоме [9,10].
У всех пациентов ДР с ВА значительно возрастает дисбаланс в системе гемостаза и эндотелиальная дисфункция, а также запускается не только цитокиновый каскад реакций воспаления, но и нарастает ишемия в микроциркуляторном русле сетчатки и сосудистой оболочке, что сопровождается выраженным ретинальным тромбогеморрагическим синдромом в виде рецидивирущей ОВС в 12% с высоким диффузным персистирующим ДМО с ОНЭС в 8% случаев. АОСС у больных ДР с ВА в 5,3%. Уровень ВА 1,25-1,35 у.е. ВА ломает физиологическую регуляцию системы гемостаза – снижает тромборезистентность эндотелия, активирует тромбоцитарный гемостаз, снижает активность естественных антикоагулянтов, что и приводит к развитию гиперкоагуляции, усугубляет ЭД. Некоторые научные публикации описывают наследственный характер тромбофилии с ВА [3].
Рис. 3. Фото глазного дна, ОCТ ангиография, пациентки П. 55 лет с СД 2 типа с частичным тромбозом ЦВС на фоне мутацииFVLeiden с ВА, с выраженным ретинальным тромбогеморрагическим синдромом, зонами ишемии и ликиджа, высоким диффузным кистозным макулярным отеком(852мкм). МНТ: мутация в гене FGB: -455 G>A в гене F2: 20210G>A в сочетании с мутацией в гене F5: 1691 G>A, в гене PAI: -675 5G>4G в сочетании с MTHFR С677Т; MTHFR 1298. Полиморфизм гене ACE, в сочетании полиморфизмом гена NOS3+ P2Y12 ins801A (AP).
Полиморфизм в гене рецептора тромбоцитов к индуктору АДФ P2Y12 ins801A (AP) MN повышает способность тромбоцитов к агрегации, вызывает нечувствительность к клопидогрелу при его применении, что повышает риск посттравматических и послеоперационных кровотечений [10,11,12]. У пациентов с диабетическим макулярным отеком выявлена многофакторная наследственная тромбофилия в 47% случаев: мутация генов PAI-I, протромбина, фактора V Leiden в сочетании с ВА = 16%, мутация в гене MTHFR – 21% случаев. Дефектный фактор V, как фактор FV Leiden, инактивируется гораздо медленнее, чем нормальный, что приводит к стабилизации протромбиназного комплекса и увеличению скорости образования тромбина, что при определенных условиях приводит к возникновению тромбоза в любом возрасте [9,10,11,12].
Выводы
1. МНТ с генами гемостаза высокого тромбогенного риска (мутация в гене FGB: -455 G>A в гене F2: 20210G>A в сочетании с мутацией в гене F5: 1691 G>A, в гене PAI: -675 5G>4G в сочетании с MTHFR С677Т; MTHFR 1298) лежит в основе тромбогеморрагического синдрома в микроциркуляторном русле сосудов сетчатки с ДР, ДМО, с зонами ишемии, в центре и на периферии сетчатки.
2. Патологические изменения в системе гемостаза, мутация и полиморфизм генов гемостаза, межгенные ассоциации, циркуляция ВА в крови, связаны с риском высокого кистозного макулярного отека у пациентов ДР, а также с сосудистыми катастрофами: ОВС, АОСС у пациентов с сердечно- сосудистой патологией на фоне СД2.
3. Полученные результаты могут быть использованы в лабораторно-клиническом контроле гемостаза пациентов с ДР, ДМО для проведения своевременной диагностики и адекватной консервативной патогенетической терапии и грамотного подбора пациентов для хирургического лечения т.ч. лазерной коагуляции сетчатки.
- Lumbroso B., Rispoli M., Sawastano M.C. Диабетическая ретинопатия: под ред. В.В. Нероева; научн. ред. О.В. Зайцевой; пер. с англ. А.Е.Дугиной. М.: Апрель, 2016. 107с.
- Северина А.С., Шестакова М.В. Нарушение системы гемостаза у больных сахарным диабетом. Сахарный диабет 2004; 1: 64-67.
- Шелковникова Т. В., Тахчиди Х. П., Коршунов Г. В., Кацадзе Ю. Л., Шишлянникова Н. Ю. Ретинальный тромбогеморрагический синдром у пациентов с нарушениями в системе гемостаза на фоне сахарного диабета II типа. Медицинский алфавит. Современная лаборатория 2015; 8 (2): 39-42.
- Щепанкевич Л.А., Вострикова Е.В., Пилипенко П.И., Ахундова Л.Э., Федорова К.О. Клинические особенности ишемического инсульта, развившегося на фоне сахарного диабета 2 типа. Медицина и образование в Сибири. Сетевое научное издание НГМУ 2012; 3.
- Чумакова, А.П. Момот, А.А. Козаренко, Н.Г. Веселовская. Генетическая предрасположенность к атеротромбозам у пациентов СД2 и тяжелой стенокардией. CardioСоматика 2010; 1 (4): 537-542.
- Зубаиров Д.М. Молекулярные основы свертывания крови и тромбообразования. Казань: Фэн, 2000. 364 с.
- Щепанкевич Л. А. Эндотелиальная дисфункция при ишемическом инсульте у больных сахарным диабетом. Журн. неврологии и психиатрии им. С. С.Корсакова 2011; 12: 28-30.
- Шелковникова Т.В., Тахчиди Х.П., Баркова Н.Ю., Вавин Г.В., Кацадзе Ю.Л., Шишлянникова Н.Ю. Некоторые аспекты патогенеза и комплексного лечения диабетического макулярного отека на фоне сахарного диабета 2 типа. Российская детская офтальмология 2018; 2: 14-19.
- Тромбофилии. Врожденные и приобретенные нарушения в системе гемостаза, предрасполагающие к развитию тромбоза. Папаян Л.П., Капустин С.И., Шмелева В.М., Кобилянская В.А. Глава в кн. Рациональная фармакотерапия в гематологии под ред. О.А. Рукавицына. Москва: Литтера, 2021. 784 с. (15-28).
- Момот А.П., Николаева М.Г., Воробьева Н.А. Наследственные тромбофилии. Система гемостаза. Теоретические основы и клинические практика. Национальное руководство. М.А. Пантелеев, А.Н. Свешников, О.В. Сомонова [и др.]; под ред. О.А. Рукавицына, С.В. Игнатьева. – «ГЭОТАР-Медиа», 2024. с. 351-378.
- Разумов А.С., Вавин Г.В., Попонникова Т.В. Современный биомаркеры риска развития и диагностики структурно-функциональных нарушений и тканей (справочник). Кемерово, 2012. 81с.
- Кацадзе Ю.Л., Морозова Т.В., Мазепова Н.И. О необходимости лабораторного контроля безопасности дезагрегантной терапии. Тромбоз, гемостаз и реология 2015; 2 (62): 71-75.
Поступила в редакцию 26 ноября 2025 г., Принята в печать 28 марта 2026 г.
